Нейролингвистическое программирование покорности населения в России.
Т.Л. Миронова.
Парадокс сегодняшней ситуации в России в том, что при вопиющем положении народа, он чрезвычайно терпимо относится к власти, народ просто боготворит власть и регулярно отдает ей свои голоса на выборах. Легче всего объяснить это подтасовками, но опыт выборных компаний показывает, что за власть большая часть населения голосует вполне добровольно. Следовательно, люди действуют вопреки здравому смыслу и собственному опыту убогой и униженной жизни. Тогда почему они так действуют?
Послушание широких масс населения России творящим произвол властям объясняется внедрением в информационное пространство России нейро-лингвистического программирования определенных поведенческих стереотипов, мотивирующих в людях подчинение любым решениям власти. И вот как это делается.
Во-первых, в человеческое сознание вживляются словесные матрицы, благодаря которым народ в России не имеет притязаний на лучшую жизнь. Взгляд человека на происходящее в стране программируют набором таких нехитрых понятий:
- Наша жизнь плоха, потому, что во всем мире плохо.
- Чтобы не стало хуже, надо больше и лучше работать.
- Чтобы не стало хуже, нельзя допустить войны и крови.
«Во всем мире плохо», - эта мысль навязывается политтехнологами через упорное нагнетание катастрофизма, когда первые строки всех новостей занимают убийства, взрывы, землетрясения, аварии, самоубийства, покушения. В первую очередь российские новости сообщают о подвигах президента и премьера, двух голов нашего гордого орла, символа поднявшейся с колен великой державы. Во вторую очередь нам рассказывают о бушующем за границей кризисе, о том, что в амбарах Европы и Америки мыши дохнут, о том, как на Бродвее закрываются шоу и звезды остаются без работы, а также о стихийных бедствиях на Западе - наводнениях, засухах, морозах, снегопадах... Как в земной ад телевидение погружает нас в бедствия всего мира, а для чего? Чтобы внушить одно: если другому несладко живется, то и тебе вроде не так обидно терпеть. И в подспорье объясняют, как сделать, чтобы не стало хуже. «Не допустить войны и крови». Со всех эфиров проникающее в сознание ежедневное заклинание «Лишь бы не было войны!». Убийственная, вредоносная, сокрушающая дух человека и народа запрограммированность поведения. Следа бы не осталось от России, дозволь она своим вождям вооружиться этим лозунгом. Вы только представьте себе Владимира Мономаха, Александра Невского, Иоанна Грозного или Петра Первого, Суворова или Ушакова, Жукова или Сталина с этим заклинанием, с этим причитанием, с этим нытьем, с этим скулежом на устах. Но в наши головы упорно вживляют программу терпимости и покорности: бедствуй, недоедай, мерзни, умирай, но терпи, русский человек, лишь бы не было войны.
Другой речевой импульс, внушающий, принуждающий, что делать, чтобы не стало хуже: «больше и лучше работать, много работать, работать без сна и отдыха». А сейчас к этому прибавляется еще и страх потерять работу. И вроде русские леностью никогда не отличались, но ведь как ловко на них самих все беды списать: «Плохо работаете, товарищи, вот и живете худо». Когда подобная программа оккупирует разум, человек чувствует, что он в тупике. Человек становится тупой машиной по лихорадочному добыванию денег - заработать, потратить, снова заработать, и опять потратить, да еще с испуганной оглядкой, чтобы курс доллара и рубля не упал, не съел заработанное.
Впитывание таких программ вводит человека в ненормальное психическое состояние одержимости многочисленными фобиями - беспричинным страхом перед собственным будущим и перед будущим своей страны.
Иные словесные матрицы, внушаемые обывателю, нацелены на то, чтобы воспитать человека в духе служения своему чреву. Эгоист живет только ради своего удовольствия, и потому наиболее управляем, мотивы его поступков всегда ясны, поведение предсказуемо, и убедить его в целесообразности любых шагов, предпринятых властью, - вплоть до сдачи государства Российского в аренду Соединенным Штатам Америки сроком на тысячу лет - не составит труда, главное внушить массовому обывателю «ты от этого только выиграешь». Но сначала надо добиться, чтобы принцип «жить для себя» стал основой существования миллионов. Это делается весьма успешно внедрением в наше подсознание словесных матриц «удовольствия» и «наслаждения»:
- Надо жить для своего удовольствия и наслаждения.
- Удовольствие и наслаждение приносят еда, секс, веселые зрелища.
- Все, что мешает удовольствию и наслаждению, гони от себя.
Перевоспитание населения в духе рабства собственным прихотям, целенаправленно и мощно осуществляется в России. Яркие рекламы заклинают: «Жизнь - это наслаждение, наслаждение вкусом!», «Живите с удовольствием, вы это заслужили!». Особенно активно, без критики и подозрения, эти установки впитывает молодежь. Законы словесного воздействия срабатывают здесь помимо воли человека, и он с тупым упорством начинает стремиться к наслаждению - в еде, в любви, в любом своем поступке, ища только этого и интуитивно избегая всего, что может помешать наслаждению - избегая жертвенного служения Отечеству, нарушая сыновний долг, скрываясь от армии, пренебрегая родительскими обязанностями, никогда не рискуя перед лицом опасности жизнью, ведь ею велено лишь наслаждаться.
Очень активно словесные матрицы удовольствия внушаются через бесчисленные «развлекаловки» и «хохмы» - Состояние, в которое впадают пришедшие за удовольствием люди на «сеансах» смеха, сродни психически болезненному состоянию эйфории, когда «деятельность больных расторможена, наблюдается дурашливое поведение и расстройства критического мышления».
Сама жизненная программа, которая навязывается людям, склонным к удовольствиям, сродни психозу эйфории, при котором больной не может воспринимать и здраво оценивать происходящее.
Особое внимание политтехнологи уделяют словесным внушениям, формирующим рефлекс равнодушия к судьбам своей страны и своего народа. Для того, чтобы этот рефлекс был стойким у огромных народных масс, требуется кропотливая предварительная обработка человеческого сознания. Такая обработка идет по трем основным направлениям.
Первое - это уничтожение памяти, цепкого удержания в уме событий и лиц, которые влияли и влияют на судьбу страны. В борьбе с народной памятью очень важна передозировка информации. Когда в человека впихивают, вбивают, грузят тонны информации ему не нужной, праздной, глупой, память рушится под непосильной ношей вестей, отказывается служить в разумном осознании настоящей жизни. Уходит осмысление, размышление, жизнь превращается в одни рефлексы, которые культивируют опытные телеведущие.
Второе направление - это лживое изображение истории нашей Родины. Радзинские, парфеновы, млечины, сванидзе делают это умело и расчетливо, возводя камень за камнем кособокое и шаткое здание виртуального прошлого великой Российской Империи. Изолганные исторические факты выдают не в виде собственных гипотез и предположений, нет, они программируют наши мозги абсолютной уверенностью - «так было!».
Социальное программирование
Социальное программирование — это тоже что и зомбирование (которое то и дело с возмущением улавливают в деятельности разных «сект»), разве что в данном случае оно направленно оно «на пользу обществу» социуму) — той структуре, которая в нынешней человеческой реальности стоит над индивидуумом, и имеет свои собственные задачи, отличные от задач индивидуальных.
Общество формируется из отдельных людей, точнее из «могущих быть отдельными» и оно может рассмотрено в качестве некоего существа, с одной стороны вбирающего в себя свойства отдельного человеческого существа, а с другой — управляющее сознанием каждого своего члена гражданина).
Как всякое существо, оно может быть и «больным» и «здоровым» по оценке соответствующего «оценщика»), переживает свое «рождение», «рост», «старость» и «смерть»… и поскольку в данном случае рассматривается человеческое общество — умирать оно не торопится. Поэтому обществу приходится заботиться о воспроизводстве ресурсов, в данном случае ресурсов людских, вот и всякое свежеродившееся человеческое существо немедленно подвергается программированию его индивидуального сознания таким образом, чтобы привести его персональное осознание восприятие, тип мышления и все остальное) в соответствие с «задачами общества». Результатом такого программирования будет «человек общественный», такой, который уже не может обходится без общественного окружения, и не может себя представить вне участия во всяческих людских делах. Другими словами — Человек Нормальный, или просто человеческое существо.
В общем-то, все происходит вполне «автоматически» — ребенок только родился, как тут же оказывается в социально-культурном окружении, и начинается процесс приведения его в соответствие с теми «нормами», что присущи сложившейся с данном месте и в данное время культуре. Дальше процесс такого «бытового» зомбирования продолжается на более широком поле деятельности — люди смотрят одинаковые фильмы, читают одни и те же книги, слушают одну и ту же музыку, одинаковым образом формируют сферу своих интересов…
Можно сказать, что общество социум) через посредство своих членов вносит в сознание индивидуума определенный набор постулатов, выгодных данному конкретному обществу таким хитрым образом, что человек принимает привнесенные программы, общественные догмы за «собственное мнение», и руководствуется запрограммированным набором так, как будто это ЕГО персональные интересы.
С эзотерических позиций основной набор «людских предрассудков» рассматривается в разделе человеческие существа, а здесь больше внимания уделяется социально-психологическим аспектам программирования нынешнего поколения людей, то есть тем моментам, без которых современное общество не могло бы функционировать в существующем виде, стали бы невозможными все многочисленные социальные институты, вся эта «надстройка» в виде власти, религии, бюрократии — всего того, что стоит между человеком и… миром.
Ответить на комментарий
Самоотождествление с физическим телом
Каждый член общества с рождения приучается отождествлять себя со своим телом, и день за днем эта концепция укрепляется в процессе дальнейшего взаимодействия с обществом. В первую очередь под «Я» человеку предписано подразумевать свое физическое тело, и «свое» благополучие он связывает с собственным физическим состоянием… причем даже не с фактическим положением дел, а тем, как он себя чувствует или как он выглядит. Что касается «душевного» состояния — тут работает лозунг «в здоровом теле — здоровый дух».
Попутно, восприятие себя замещается оценочностью — интересует не что он чувствует, а как это ему нравится.
В социальном аспекте его уже больше заботит «как он выглядит», чем «что он есть на самом деле» тут работает саморефлексия, описанная в разделе, посвященном человеческим существам).
В результате такой ориентации формируется специфический образ мышления, при котором на первое место выносится задача сохранения своего тела в качестве «идентификатора», делающего его отличным от «прочих людей», имеющим свою историю. Это же служит показателем занимаемого места в социуме, определителем социальной роли каждого индивидуума, что приводит к озадаченности своим «единоличием», своей «единственной и неповторимой» личностью, своей социальной ролью.
Такая установка формирует жесткую зависимость от множества производимых обществом «материальных ценностей», и неотделимого от них набора общественных условностей мода, мировозрение, мораль). Роль физического лица является структурной единицей того социального формирования, на существование в котором человек и программируется.
Грубо говоря, нужно «иметь приличный вид», соответствующий общественным понятиям о «приличности», и соответствующий принятой социальной роли — начальник в костюме, «богатый» — с толстым пузом, «счастливый и обеспеченный» — с соответствующей миной на лице, женщина — привлекательная. Обеспечение дОлжного вида подразумевает потребление и усердное добывание) соответствующих, производимых обществом штуковин и услуг, доступ к которым лимитируют различные социальные институты.
Та же фиксация на теле и позволяет программировать человека на заучивание мифов о здоровье, боязнь съесть лишнюю калорию или найти холестерин в растительном масле… Фиксируется установка на лечение болячек тела поставляемыми обществом средствами, в одобренных обществом заведениях. Всякого рода «целительство», ориентированное не на починку частей тела перестает интересовать правильно запрограммированного человека.
Ответить на комментарий
Упор на Взращивание Личности
(Чувство Собственной Важности)
Пропаганда идеи служения личности обществу не имеет смысла без формирования из человека этой самой личности, в ущерб раскрытию индивидуальности. Личность есть «прокладка» между индивидом и его окружением, формируется в процессе социальных контактов и служит своего рода фильтром восприятия. Эта личность не пускает наружу какие-либо общественно-нежелательные проявления, заталкивая их в то место, которое называют «темным подсознательным», и аналогично не допускает «внутрь» неприятные стороны общественной необходимости. Сильная личность, что называется «без тени сомнения» выполняет возложенные на нее обществом функции, после чего спокойно спит по ночам безо всяких угрызений совести. Такой стиль поведения выгоден обществу, и посему он возведен в разряд фетишей, на которые Всем Следует Равняться. В этой связи, «ценность» индивидуума рассматриваться исключительно в связи с «общественной пользой», и никак иначе…
То же взращивание личности представляется человеку как единственный способ «выделиться из массы», заслужить уважение и поклонение. И мало того, что представляется — внушается необходимость выделятьСЯ, показыватьСЯ. При этом широко используется подмена понятий, ведь в общественном сознании закрепляется неверная интерпретация самого слова «личность». По смыслу слово происходит от слова «личина» в старорусском соответствовало современному иностранному «маска»), означает в первую очередь роль, а вовсе не «уникальную внутреннюю сущность», следовательно под охотно принимаемым предлогом «саморазвития и самосовершенствования» проводится «укрепление социальной роли», самоотождествление человека с его «маской».
Фиксация на ПОНЯТИЯХ социально обусловленных (о «благополучии»)
Человек программируется на то, чтобы свое благополучие он представлял не как вздумается, а «как положено», как сложилось в данном обществе в данное время, и в первую очередь — как выгодно имеющемуся людскому конгломерату.
Образно говоря, общество предоставляет человеку своего рода список с ценниками — вот это ценно и хорошо, а это плохо. Однако социальные понятия об власти, силе, красоте, защищенности и прочем меняются со временем, и занимают разное положение на шкале ценностей. При этом делается увязка этих понятий с требуемыми эмоциональными «признаками» этого «благополучия» — программируется нужная эмоциональная реакция. Например вот нету у тебя «квартиры, машины, дачи» — значит тебе положено страдать, маяться и плакать, и лезть из кожи вон, чтобы набрать себе предписанный набор «благ», стать «благополучным»… ну, или служить иллюстрацией «неудачника» для прочих соискателей стандартных благ. То есть вводится установка, что не то «есть хорошо», когда просто хорошо и на душе приятно, а лишь то хорошо, что «общепризнано в качестве блага» в данном обществе.
От одного общества к другому — наблюдаются заметные отличия в этих понятиях: если в одном хорошо «убить неверного», то в другом — убийство принято относить к компетенции специальных общественных структур, которым выдана «лицензия на убийство». В одном месте в почете «искусство торговать», а в другом это называется «спекулировать», где уважают за обилие жен и детей, а где это же самое — разврат.
Ответить на комментарий
Фиксация на «авторитетах»
Всякое общество составляет собственный список «авторитетов», в непререкаемость которых должен искренне верить каждый законопослушный гражданин… Этому списку присуждается Звание «Общественное Мнение», и человеку остается только с ним ознакомиться и выучить, дабы не прослыть «темнотой некультурной». Персонифицированные, или же не персонифицированные как Советские Ученые считают) «авторитеты» работают в качестве общественно-санкционированных арбитров в решении любых частных вопросов. То есть если «я так сказал» — звучит неубедительно, а «Это сказал ВВиУ такой-то, и тебе бы следовало это знать!» — это уже принимается за непререкаемое доказательство.
Данный подход хорош еще тем, что люди разучиваются думать самостоятельно, и в основном их «образование» сводится к заучиванию списка авторитетов с их Гениальными мыслями с последующим комбинированием из этих «великих мыслей» новых сочетаний… Как говорится — все при деле, все заняты, и новые нежелательные новшества не возникают.
Список «авторитетов» специфичен для каждого конкретного общества, для своего времени и места, может изменяться в зависимости от текущих социальных тенденций буквально в одночасье разоблачили ренегата такого-то!), или формироваться посредством соответствующих технологий так называемая «раскрутка»). В настоящее время «главный авторитет» в области практики — НАУКА, а в области «духовного» — ЦЕРКОВЬ, тогда как «прочие» — это всякие колдуны, мракобесы, еретики.
Основные моменты данной «программы» таковы:
1.
признание авторитетами только тех, кого «общество» в данный момент выставляет в качестве авторитетов, например снабдив ключевыми ярлыками как то «общеизвестный», «знаменитый», «признанный»;
2.
неприятие любых идей, не подкрепленных ссылками на санкционированные обществом авторитеты;
Вследствие этого воспитывается непререкаемая «вера в печатное слово», выражающаяся в том, что человек, столкнувшись с чем-то, для него новым или сомнительным, первым делом восклицает «а где это написано?». В настоящее время характерна непререкаемая вера в науку и научный редукционистский) подход к восприятию мира… также силен авторитет визуальной информации — то, что «видел своими глазами»… по телевизору.
В то время, как для общества в целом предлагается набор авторитетов — внутри самого «авторитарного образования» происходят процессы дележки «места под солнцем» аналогичные по принципам формированию «бандитских сообществ» академические банды). Все возможные области деятельности человека «обставляются красными флажками», куда «непосвященных», не сертифицированных представителями соответствующего клана не допускают. Формируются общественные авторитарные монополии, такие как «монополия на доступ к телу» медицина), монополия на убийство силовые ведомства), монополия на отбирание доходов у граждан налоговые ведомства), не допускающая конкурентов — всяких «целителей», «бандитов», «воров». Тут идея в том, что неважно что и как ты делаешь — важно есть ли у тебя на это «лицензия», как символ Авторитета.
Полная версия на сайте Славянская доктрина http://s30668851382.mirtesen.ru/blog/43218993220?from=mail&l=bnq_bl Фиксация на ПОНЯТИЯХ социально обусловленных (о «благополучии»)
Человек программируется на то, чтобы свое благополучие он представлял не как вздумается, а «как положено», как сложилось в данном обществе в данное время, и в первую очередь — как выгодно имеющемуся людскому конгломерату.
Образно говоря, общество предоставляет человеку своего рода список с ценниками — вот это ценно и хорошо, а это плохо. Однако социальные понятия об власти, силе, красоте, защищенности и прочем меняются со временем, и занимают разное положение на шкале ценностей. При этом делается увязка этих понятий с требуемыми эмоциональными «признаками» этого «благополучия» — программируется нужная эмоциональная реакция. Например вот нету у тебя «квартиры, машины, дачи» — значит тебе положено страдать, маяться и плакать, и лезть из кожи вон, чтобы набрать себе предписанный набор «благ», стать «благополучным»… ну, или служить иллюстрацией «неудачника» для прочих соискателей стандартных благ. То есть вводится установка, что не то «есть хорошо», когда просто хорошо и на душе приятно, а лишь то хорошо, что «общепризнано в качестве блага» в данном обществе.
От одного общества к другому — наблюдаются заметные отличия в этих понятиях: если в одном хорошо «убить неверного», то в другом — убийство принято относить к компетенции специальных общественных структур, которым выдана «лицензия на убийство». В одном месте в почете «искусство торговать», а в другом это называется «спекулировать», где уважают за обилие жен и детей, а где это же самое — разврат.
Толерантность к «двойной морали»
А тут — «санкционированный доступ» к прошитой в сознание человека программе, своего рода «задняя дверь» позволяющая динамически перепрограммировать субъекта под текущие общественные задачи.
Пользуясь «паролем Администратора» passw: Общественная Необходимость) можно заставить человека воспринять одно и то же фактическое действие и как воплощение справедливости от Имени Общества), и как преступление действие по чьей либо индивидуальной, не подкрепленной Обществом инициативе). Например, принудительное изъятие имущества у гражданина в одном случае именуется рэкетом, грабежом или кражей — будучи исполнено с санкции соответствующих органов будет называться сбором налогов, взносов, конфискацией незаконно нажитого и пр. Когда само общество устанавливает эти законы — оно всегда имеет возможность узаконить для своих Особых Представителей тоже самое, что возводится им же в ранг преступления. Также можно что-то ранее считавшееся нормой перевести в разряд запрещенного. Вандализм, случившийся под лозунгом Общественной Необходимости борьбы с пиратством и нарушением авторских прав) — уже не вандализм, а Справедливое уничтожение контрафактной продукции тут главное — наличие «лицензии на преступление»). Сожжение «подрывной литературы», практиковавшееся в фашистской Германии тоже не называлось «уничтожением культурных ценностей». Убийство — лишь тогда называется убийством, когда исполнено лицами, не имеющими на то разрешения или приказа) от соответствующего социального института. Если на то есть «лицензия», то это уже «принятие мер к задержанию», казнь, или справедливая победа над врагом… или просто какая-нибудь «врачебная ошибка» или «несчастный случай».
Когда основная натурализация выполнена, и ребенок выучил, что «взаправду» а что «понарошку», за что похвалят и за что заругают, и согласует свои действия с людскими понятиями полуавтоматически — начинается процесс более активного освоения правил, принятых в том мире, в который их угораздило попасть. Ведь случаются же непонятные наказания, когда эмоции захлестывают со страшной силы от обиды, и слезы льются в три ручья. Приходится разбираться с теми нарушенными правилами, незнание которых не освободило от наказания. К тому же уже приходится в жизни сталкиваться с носителями несколько других, отличных от заученых понятий и правил — «а мне мама сказала то-то!» — «А МНЕ ПАПА СКАЗАЛ СЁ-ТО!!!». …и к процессу фабрикования нового человека все активнее подключается общество. Тут формируется соревновательность — «а кто у нас самый… у-умный?», самый красивый, самый сильный, и на базе этой новой игры уже работать начинает своего рода переемственность и самораспространение программ социального поведения. «Берите пример с Васи! Он у нас самый ….нужное вписать) Вот — ХОРОШИЙ мальчик!» Берется на вооружение новое «наказание» с использованием «подавления массой» — «Дети! Посмотрите все на Машу! Маша!!! Тебе сты-ыдно? Какая ПЛОХАЯ девочка!»
На этом же этапе формируется основы «коллективизма» и первичная социально-предписываемая дифференциация — мальчики должны быть такими, а девочки — сякими. Отсюда, помимо прочего берет свои корни «толерантность к двойной морали», без которой трудно внушить правильно ориентированную оценочность.)Так что начинаются игры «для девочек» и «для мальчиков», дабы поскорее развести публику по функциональному использованию обществом подрастающего человеческого материала. Ты мальчик! Ты будущий Защитник Родины! Тебя будут использовать в качестве расходного материала в организуемых междуобщественных разборках). А ты девочка — будущая Мать! А тебя, дорогая, будем использовать в качестве источника восполнения расходного материала).
Ясное дело, что эти постулаты должны попасть на благодатную почву — уж должны были к этому времени появиться Оценочные Рамки, такие как «ваше и Наше», «враги и Наши», Высшие Идеалы, такие как «Наше лучше» и «Не нужен нам берег турецкий». Основываясь на таких закрепившихся программах, можно дальше разворачивать процесс социального программирования, усложняя и развивая его. Разведя по углам мальчиков и девочек уже можно вносить свои специфические программы для тех и других…
|
